Doerty
White Russian Protestant Antiracist
Античная литература
Долгое время античная литература сводилась для меня к замечательной книжке Веры Смирновой "Герои Эллады", талантливому пересказу для детей избранных древнегреческих мифов, превосходными иллюстрациями которой для меня стали не только рисунки И.Архипова, но и дивные советские мультфильмы о Прометее, Тезее, Персее, Геракле, и, любимый- об аргонавтах. С авторами же первоисточников я был знаком практически исключительно по ироническим ссылкам в произведениях любимых английских и французских писателей 19-го века, сопровождаемым почтительными комментариями в конце книги. Античная литература представлялась мне неудобоваримой смесью примитивности, скучности и сухого академизма. Однако первое же знакомство собственно с текстами вынудило меня полностью переменить своё мнение.
Этим первым знакомством стал Гомер, его основопологающие произведения, зовущиеся эпосами, по сути же, являющиеся романами в стихах, "Иллиада" и "Одиссея", в которых есть всё, что мы вправе требовать от современного романа- захватывающий сюжет, выразительные, яркие характеры, способные заставить читателя сопереживать им, драматизм и остроумие. Прощание Гектора с Андромахой до сих пор кажется мне одним из самых трагичных эпизодов в литературе, битва между богами, сторонниками ахейцев и сторонниками троян- одним из самых смешных. Помимо всего прочего, Гомер своими произведениями подарил литературе два из основных сюжетов, из которых (как из трёх основных цветов возникают прочие цвета) можно составить все остальные- сюжет об осаде и сюжет о путешествии.
После Гомера наибольшее впечатление на меня произвела античная драматургия, казавшаяся мне подчас как-то неправдоподобно современной, в особенности- Эсхилл со своим "Прометеем прикованным", Софокл с "Царём Эдипом", полудетективной историей о роковой предопределённости преступления и наказания, Еврипид со своей "Медеей", жёстким, страшным, отчаянным свидетельством губительности полового неравенства.
Не хочу во вступительном посте много говорить об античной литературе, поскольку ни в коей мере не являюсь её знатоком и не могу судить о ней с некоей общей позиции, к тому же сейчас хочу перечитать часть из того, что читал раньше, и закрасить побольше своих белых пятен, в первую очередь, в римской литературе, с которой знаком весьма плохо, так что хочу оставлять отзывы по более свежим впечатлениям. Только что перечитал «Прометея», пожалуй, самое знаменитое произведение «отца трагедии» Эсхилла, в изображении которого герой античных мифов, бог Прометей (к персоне которого, насколько мне известно, древние греки относились отнюдь не позитивно, как не покажется это парадоксальным) предстаёт прообразом всех литературных бунтарей и героев, отважных, дерзких, несгибаемо гордых- и при этом способных сострадать. Кстати, забыл (и уж не знаю, является ли это находкой Эсхилла или же, что вероятней, так гласили и мифы), что человечество было обязано Прометею не только огнём и изобретением ремёсел, но и следующим благом, описанным в диалоге Прометея и хора Океанид:
Хор
Не сделал ли ты больше, чем сказал?
Прометей
Я от предвиденья избавил смертных.
Хор
Каким лекарством их уврачевал?
Прометей
Слепые в них я поселил надежды.
Как созвучно это словам горьковского Луки из пьесы «На дне». Или вот, фраза Прометея, адресованная Зевсу, подвергшему его мучениям несмотря на то, что именно благодаря Прометею он смог добиться верховной власти, фраза, которую мог бы произнести и наш современник:
Ведь всем тиранам свойственна болезнь
Преступной недоверчивости к другу!
В завершение хочу поместить одно из своих любимых стихотворений, обращение Сафо (перевод Якова Голосовкера) к Анактории, своей возлюбленной, навсегда покинувшей её, уехав со своим супругом. Для меня это стихотворение является непреложным свидетельством того, что при всей смене эпох, строев и нравов некие основополагающие вещи нашего существования- например, любовь и тщетные попытки утишить боль от невозможности её реализовать- остаются неизменными:
Конница — одним, а другим — пехота,
Стройных кораблей вереницы — третьим
А по мне — на черной земле всех краше
Только любимый.
Очевидна тем, кто имеет очи,
Правда слов моих. Уж на что Елена
Нагляделась встарь на красавцев... Кто же
Душу пленил ей?
Муж, губитель злой благолепья Трои.
Позабыла все, что ей было мило:
И дитя и мать — обуяна страстью,
Властновлекущей.
Женщина податлива, если клонит
Ветер в голове ее ум нестойкий,
И далеким ей даже близкий станет,
Анактория.
Я же о тебе, о далекой, помню.
Легкий шаг, лица твоего сиянье
Мне милей, чем гром колесниц лидийских
В блеске доспехов.
Знаю, не дано полноте желаний
Сбыться на земле, но и долей дружбы
От былой любви — утоленье сердцу
Лучше забвенья.
Долгое время античная литература сводилась для меня к замечательной книжке Веры Смирновой "Герои Эллады", талантливому пересказу для детей избранных древнегреческих мифов, превосходными иллюстрациями которой для меня стали не только рисунки И.Архипова, но и дивные советские мультфильмы о Прометее, Тезее, Персее, Геракле, и, любимый- об аргонавтах. С авторами же первоисточников я был знаком практически исключительно по ироническим ссылкам в произведениях любимых английских и французских писателей 19-го века, сопровождаемым почтительными комментариями в конце книги. Античная литература представлялась мне неудобоваримой смесью примитивности, скучности и сухого академизма. Однако первое же знакомство собственно с текстами вынудило меня полностью переменить своё мнение.
Этим первым знакомством стал Гомер, его основопологающие произведения, зовущиеся эпосами, по сути же, являющиеся романами в стихах, "Иллиада" и "Одиссея", в которых есть всё, что мы вправе требовать от современного романа- захватывающий сюжет, выразительные, яркие характеры, способные заставить читателя сопереживать им, драматизм и остроумие. Прощание Гектора с Андромахой до сих пор кажется мне одним из самых трагичных эпизодов в литературе, битва между богами, сторонниками ахейцев и сторонниками троян- одним из самых смешных. Помимо всего прочего, Гомер своими произведениями подарил литературе два из основных сюжетов, из которых (как из трёх основных цветов возникают прочие цвета) можно составить все остальные- сюжет об осаде и сюжет о путешествии.
После Гомера наибольшее впечатление на меня произвела античная драматургия, казавшаяся мне подчас как-то неправдоподобно современной, в особенности- Эсхилл со своим "Прометеем прикованным", Софокл с "Царём Эдипом", полудетективной историей о роковой предопределённости преступления и наказания, Еврипид со своей "Медеей", жёстким, страшным, отчаянным свидетельством губительности полового неравенства.
Не хочу во вступительном посте много говорить об античной литературе, поскольку ни в коей мере не являюсь её знатоком и не могу судить о ней с некоей общей позиции, к тому же сейчас хочу перечитать часть из того, что читал раньше, и закрасить побольше своих белых пятен, в первую очередь, в римской литературе, с которой знаком весьма плохо, так что хочу оставлять отзывы по более свежим впечатлениям. Только что перечитал «Прометея», пожалуй, самое знаменитое произведение «отца трагедии» Эсхилла, в изображении которого герой античных мифов, бог Прометей (к персоне которого, насколько мне известно, древние греки относились отнюдь не позитивно, как не покажется это парадоксальным) предстаёт прообразом всех литературных бунтарей и героев, отважных, дерзких, несгибаемо гордых- и при этом способных сострадать. Кстати, забыл (и уж не знаю, является ли это находкой Эсхилла или же, что вероятней, так гласили и мифы), что человечество было обязано Прометею не только огнём и изобретением ремёсел, но и следующим благом, описанным в диалоге Прометея и хора Океанид:
Хор
Не сделал ли ты больше, чем сказал?
Прометей
Я от предвиденья избавил смертных.
Хор
Каким лекарством их уврачевал?
Прометей
Слепые в них я поселил надежды.
Как созвучно это словам горьковского Луки из пьесы «На дне». Или вот, фраза Прометея, адресованная Зевсу, подвергшему его мучениям несмотря на то, что именно благодаря Прометею он смог добиться верховной власти, фраза, которую мог бы произнести и наш современник:
Ведь всем тиранам свойственна болезнь
Преступной недоверчивости к другу!
В завершение хочу поместить одно из своих любимых стихотворений, обращение Сафо (перевод Якова Голосовкера) к Анактории, своей возлюбленной, навсегда покинувшей её, уехав со своим супругом. Для меня это стихотворение является непреложным свидетельством того, что при всей смене эпох, строев и нравов некие основополагающие вещи нашего существования- например, любовь и тщетные попытки утишить боль от невозможности её реализовать- остаются неизменными:
Конница — одним, а другим — пехота,
Стройных кораблей вереницы — третьим
А по мне — на черной земле всех краше
Только любимый.
Очевидна тем, кто имеет очи,
Правда слов моих. Уж на что Елена
Нагляделась встарь на красавцев... Кто же
Душу пленил ей?
Муж, губитель злой благолепья Трои.
Позабыла все, что ей было мило:
И дитя и мать — обуяна страстью,
Властновлекущей.
Женщина податлива, если клонит
Ветер в голове ее ум нестойкий,
И далеким ей даже близкий станет,
Анактория.
Я же о тебе, о далекой, помню.
Легкий шаг, лица твоего сиянье
Мне милей, чем гром колесниц лидийских
В блеске доспехов.
Знаю, не дано полноте желаний
Сбыться на земле, но и долей дружбы
От былой любви — утоленье сердцу
Лучше забвенья.
h-yeah::stupid::up: